Мста

Сходили-таки с батей весеннюю классику. Лень писать структурированно, поэтому просто россыпь заметок.
Холодно было капец. Оба утра проснулся за 15 минут до будильника, потому что тупо замерз. Зато комаров и клещей не было.
Водник нынче измельчал - мы с батей каждый день становились на воду раньше всех (подъем в 6, выход в 8, мы ж правильные туристы), да и каждый день немало групп обгоняли. В целом, стало меньше тех, кто идет связку Березайка-Мста, больше тех, кто идет только Мсту. Иные ее идут четыре дня - не иначе, как в режиме бревна. Нам даже на воде предлагали спирт. На воде, а не в лагере. Live fast die young.
То ли я кардинально разучился готовить на горелке, то ли привык к расходу в условиях готовки в тамбуре, то ли недоливают газа - но баллон, на котором мы должны были пройти весь поход, закончился во второй день. Именно поэтому баллонов было два. Скорректировал раскладку на Керженец - лучше перебдеть.
Вода была высокой, как никогда. Не только Жодины, но и Малый порог с Еглой залиты совершенно, а вот Большой Порог дает прикурить. Ну и бочка на Лестнице была мое почтение - выше головы. Как раз люд, стоявший там на платной стоянке, вылез завтракать, так что мы с батей обеспечили увеселение почтенной публике.
Кстати о почтенной публике. Там были коммерсы. Их было много. И были это, к сожалению, те самые коммерсы, о которых так долго говорили большевики.
1. Второй день, нам с батей еще где-то час до стоянки (я олень, недооценил скорость течения, поэтому за этот час мы пролетели Жодины и потом еле приткнулись на ночь). Нас окликают с берега, мы подходим поближе.
- Плывите сюда!
- Да не, нам бы еще час пройти.
- А вы что, не наши?
- Не, не ваши.
Ну то есть а) там вообще слабо понимают, кто наши, кто не наши - ни одну зеленую тритоновскую лодку мы не обгоняли б) поскольку лагерь стоял уже хорошо так, растянуться на час по реке - нормально.
2. Под конец того же дня сразу за Жодинами догоняем группу коммерсов, спрашиваем что да как, они говорят, что пойдут пороги тем же днем. На носу сидит пацан в спасике и свитере, посередине привязан рюкзак без гермы. Мы им аккуратно сказали, что вода высокая, и их зальет по уши. Не дай бог, они так Лестницу шли, потому что свитер на парне в момент стал бы очень мокрым и холодным компрессом - мне в гидре и то было неуютно.

И о грустном. Может статься, что это для отца был последний поход. Он вполне бодр и весел, и в городе даст прикурить многим 50-летним, но годы помалу берут свое, да и при его проблемах с венами долгое сидение в лодке не показано - а туризм рюкзачный не потянут колени. Увы, пришло время с процентами отдавать займы, взятые в серьезном лыжном туризме лет сорок назад.
Но даже если и так - ушел из туризма он королем: капитаном водной двойки по высокой, как никогда, майской Мсте.